Корзина
3 отзыва
Контакты
ОО «Евразийская ассоциация полиграфологов»
+7 показать номер
Сергей Алесковский
КазахстанАлматы1-й микрорайон, д. 73-б, оф. 21050063
Карта

Какой Закон о полиграфе нам нужен?

Какой Закон о полиграфе нам нужен?
Сергей Алесковский, Председатель Совета Алматинской ассоциации полиграфологов, кандидат юридических наук, профессор Академии экономики и права, полковник в отставке Какой Закон о полиграфе нам нужен? Указание Президента Республики Казахстан Н. Назарбаева о внедрении полиграфа в деятельность правоохранительных органов республики, прежде всего в Дорожную полицию МВД РК, а также в целый ряд государственных структур с целью проверки чиновников на злоупотребления и коррупцию, поставили перед законодателями проблему выработки правовых механизмов использования психофизиологического метода. Кроме нескольких ведомственных инструкций, на сегодняшний день отсутствует какое-либо правовое решение использования полиграфа как в кадровой работе, так и при проведении оперативно-розыскной деятельности, следственных действий и судебной экспертизы. Последнее время из уст высокопоставленных чиновников, средств массовой информации, да и из ряда выступлений на Круглом столе по проблемам внедрения полиграфа в Казахстане, организованном Академией экономики и права и Алматинской ассоциацией полиграфологов, звучат слова о том, массовое тестирование на полиграфе сотрудников МВД, таможенников, судей, государственных служащих и депутатов будет возможно только после принятия так называемого Закона «О полиграфе», полностью регламентирующего процедуру проведения полиграфного обследования. Но возникает обоснованное сомнение, а создаст ли такой закон единые и универсальные правила для всех ведомств и как реализовывать результаты обследования на полиграфе? Принять закон, разрешающий или даже обязывающий тестировать на полиграфе всех и каждого не трудно, но вот какие действия следует применять в отношении тех лиц, которые не выдержали проверки на полиграфе… Как не нарушить конституционные права граждан и при этом установить механизм исполнения результатов проверки на полиграфе? Для осознания того, какие изменения в правовом поле необходимы для успешного внедрения полиграфа в Казахстане, нелишне первоначально отследить, как обстоят дела в странах, давно и успешно использующих полиграф, а также у наших соседей по СНГ, внедряющих полиграф в последние годы. В Соединенных Штатах, фактически родоначальницы применения полиграфа, отношение к психофизиологическому методу детекции лжи на протяжении почти столетней истории его использования неоднократно менялось. Наибольший расцвет применения данного метода приходится на восьмидесятые годы двадцатого столетия. Только в 1981 году в США было проведено более 1 миллиона проверок с помощью полиграфа при трудоустройстве, в основном, в частные компании. Только число фирм, специализировавшихся на проверках с применением «детектора лжи» с 1975 по 1981 годы увеличилось более чем в два раза. Такие массовые проверки на полиграфе нередко проводились поспешно, без соблюдения необходимых процедур и по облегченным методикам наскоро обученными «горе-полиграфологами». Многочисленные отказы при найме на работу, принятые на основании полиграфных тестирований, послужили формированию определенного негативного фона в обществе и заставили американских законодателей заняться детальным рассмотрением данного явления. Результаты этого оказались двоякими. Во-первых, в силовых, правоохранительных и жизненно важных для экономики и обороны отраслях применение полиграфа только усилилось (для этого в 1986 году был создан специальный Институт полиграфа для подготовки специалистов-полиграфологов). С другой стороны, в 1988 году вступил в силу «Закон о защите служащих от полиграфа» («The Employee Polygraph Protection Act» – «Закон EPPA»), который строго определил «технологию» использования полиграфа в государственных и коммерческих сферах. Данный законодательный акт значительно ограничил возможности частных работодателей по использованию полиграфа в целях скрининга кандидатов на работу и проверки уже нанятых работников. Акт запрещает работодателям в обязательном порядке предлагать кандидатам и работникам проходить тестирование на полиграфе и применять к ним меры дисциплинарного или административного воздействия в случае их отказа от такого предложения. Законом установлены лишь очень незначительные исключения в отношении категорий работников, для которых обязательно прохождение полиграфных проверок. Это работники отдельных служб безопасности (инкассаторы, охранники и т. д. ) и фирм, производящих фармпрепараты или занимающихся их сбытом. Для всех остальных тестирование на полиграфе является сугубо добровольным. «Закон EPPA» также уточняет, что ограничения и запреты по использованию полиграфа ни в коей мере не касаются государственных работодателей и соответственно государственных служащих на федеральном, штатном и местных уровнях власти. Предоставлено специальное право использовать полиграф: 1) в Министерстве Обороны и Министерстве энергетики, а также в отношении служащих их контрагентов, участвующих в программах использования атомной энергии в интересах национальной безопасности США; 2) в агентствах – членах Разведывательного сообщества США и в отношении всех работников, привлекаемых ими по внешним контрактам, если их деятельность связана с допуском к государственным секретам. Очень важным является то, что разрешая применять полиграф, закон предоставляет конкретные права опрашиваемым лицам, такие как: право на предварительное письменное уведомление обследуемого; право на ограничение доступа к материалам тестирования только уполномоченным лицам; право на дополнительное расследования негативных результатов тестирования и некоторые другие права. Таким образом, почти вековая американская практика использования метода психофизиологической детекции лжи с применением полиграфа свидетельствует, что наличие ведомственных актов по применению полиграфа внутри конкретных государственных структур и общегосударственного «Закона ЕРРА», ограничивающего бесконтрольное безудержное тестирование всех и вся по поводу и без повода, вполне достаточно и закрывает любые лазейки как для гонителей полиграфа из общественной жизни США, так и для апологетов обязательного тотального применения прибора всегда и везде. В Российской Федерации успешное использование полиграфа с начала 90-х годов прошлого века в деятельности практически всех правоохранительных и силовых ведомств опирается на ведомственные приказы и инструкции. Каждое ведомство, исходя из специфики своей деятельности, решает проблему полиграфа и процедуру принятия решений по результатам тестирования на основании своих нормативно-правовых документов, утвержденных руководством этих ведомств. В этих документах прописывается весь правовой механизм решения конкретных задач, стоящих перед данными государственными организациями. Многочисленные частные структуры, эксплуатирующие полиграф, руководствуются универсальным принципом: «что не запрещено законом, то разрешено». Учитывая исторический опыт, в частности американский, ныне никто не может настаивать об обязательном применении полиграфа при устройстве на работу, периодической проверке персонала, а также при внутренних расследованиях и разбирательствах. Уже более 10 лет (по крайней мере, с 2000 года) в России не прекращаются попытки принятия «Закона о полиграфе», полностью регламентирующего применения «детектора лжи» во всех сферах деятельности. Одним из лоббистов данного закона является Ю. Холодный – один из родоначальников советского и российского полиграфа. В 2010 году проект Закона «О применении полиграфа» поступил на рассмотрения в Государственную Думу РФ. В пояснительной записке к данному проекту федерального закона говорится, что проектом закона предусматривается введение институтов обязательных и добровольных опросов, устанавливаются условия их проведения и регламентируются последствия отказа от их проведения. Закон «О применении полиграфа» также определяет перечень лиц, допущенных к участию в опросах, наделяет их правами и обязанностями, устанавливает ответственность. Законопроект предоставляет предпринимателю право использовать полиграф при обеспечении собственной безопасности, в том числе в целях защиты коммерческой и иной охраняемой законом тайны, и определяет области проведения обязательных и добровольных опросов в сфере частного предпринимательства. Российское сообщество специалистов-полиграфологов оказалось расколотым данным законопроектом: от полнейшего одобрения до полного неприятия. Особые опасения многих полиграфологов вызывает положение законопроекта о создании так называемой «Межведомственной комиссии по опросам с применением полиграфа». Права у данной Комиссии практически безграничны (в сфере применения полиграфа, разумеется) и она может оказаться действенным карательным инструментом против неугодных полиграфологов. По всей видимости, российскому законопроекту еще предстоит долгое путешествие по комитетам Госдумы и внесение многочисленных поправок и изменений. Однако, очень скоро клон такого закона может быть принят в соседней с нами Кыргызской Республике, где с легкой руки президента Р. Отумбаевой внедряется широкая программа применения полиграфа в государственной службе. 27 августа 2010 года был издан Указ Президента «О первоочередных мерах по внедрению системы тестирования на полиграфе в сфере государственной службы». Ныне в Государственной Кадровой Службе при Президенте Кыргызской Республики уже функционирует отдел экспертов-полиграфологов. 18 января 2011 года дополнительным президентским Указом утверждено «Положение о порядке проведения тестирования на полиграфе». Тестированию на полиграфе в Кыргызстане подлежат лица, замещающие административные государственные должности, как из гражданских министерств и ведомств, так и из силовых структур. Кыргызский закон «О применении полиграфа» в большинстве своих статей неотличим от российского, однако по каким-то непонятным причинам в нем практически полностью пропущено одно из важнейших положений – кого можно, а кого нельзя подвергать обследованию на полиграфе. Так, совершенно не указан нижний предел возраста лиц, проходящих проверку на полиграфе. Мировая практика однозначно свидетельствует, детей до 14-летнего возраста по целому ряду физиологических, психологических, педагогических и юридических оснований тестировать на полиграфе категорически нельзя. Однако пункт 2 статьи 14 проекта закона Кыргызской Республики «О применении полиграфа» звучит просто невероятно: «…Проведение органами государственной власти добровольного опроса с использованием полиграфа лица моложе 14 лет осуществляется исключительно в форме экспертизы в соответствии с частью 1 настоящей статьи при согласии одного из родителей (опекунов, иных законных представителей) данного лица на прохождение такого опроса…». Следуя логике закона, при одобрении родителей на полиграф можно привести даже воспитанников детских садов и яслей… Таких неточностей и просто ляпов в рассматриваемом нами законопроекте немало, что свидетельствует о том, что документ еще исключительно сырой, не выверенный и не прошедший серьезную экспертизу у специалистов. Положительным моментом кыргызского законопроекта является включение в него положения о проведении психофизиологической экспертизы с применением полиграфа. Министерству юстиции Республики Казахстан и Центру судебной экспертизы МЮ РК следовало бы также рассмотреть возможность проведения подобных экспертиз в нашей стране, опираясь, хотя бы, на широкую практику подобного рода исследований в Российской Федерации. Хотелось бы остановиться на законодательном опыте применения полиграфа еще в одной стране, близкой нам по прошлому советскому опыту – Литовской Республике. Закон о применении полиграфа был принят в Литве 29 августа 2000 года. Данным законом, в том числе, утверждаются государственные ведомства, которые уполномочены проводить «психофизиологические исследования с применением полиграфа». К ним относятся Департамент Полиции, Департамент Охраны руководства государства и Служба охраны государственной границы при МВД; Департамент оперативных служб при Министерстве охраны края; Департамент безопасности государства; Таможенный департамент при Министерстве финансов и Служба спецрасследований. Интересно, что в соответствии с частью 2 статьи 3 Закона, другим государственным структурам запрещено проводить психофизиологические исследования. Но даже те ведомства, кому такие проверки разрешены, могут использовать полиграф только в следующих случаях: когда рассматривается вопрос о выдаче разрешения знакомиться с засекреченной информацией, а также когда выполняется внутреннее оперативное расследование или расследование преступления. Для того, чтобы обойти столь жесткие нормы закона о применения полиграфа правоохранительные ведомства Литвы идут на уловки, вводя своими внутренними актами другие, более расширенные условия проведения психофизиологического исследования. Так, 21 сентября 2007 года Генеральный комиссар полиции Литвы указом № 5-V-640 утвердил «Концепцию применения психофизиологического исследования с применением полиграфа в борьбе с преступностью, коррупцией полицейского персонала и при отборе для службы сотрудников полиции». Цель данной концепции – создать благоприятные организационные, технические и правовые условия, позволяющие применять психофизиологическое исследование в деятельности полиции согласно выдвинутым заданиям и политике персонала полиции. Видимо, если в Казахстане также будет разрабатываться собственный закон о применении полиграфа, следует учесть недоработки аналогичного правового акта в Литве и в большей степени ориентироваться на положительный опыт американского либо российского законодательства. Как бы ни назывался будущий казахстанский закон о применении полиграфа и какие права и ограничения на применение метода психофизиологической детекции лжи он ни устанавливал, в нем обязательно должны быть заложены или хотя бы учитываться определенные базовые требования, давно и успешно используемые в США: 1) Выносимое по результатам тестирования на полиграфе заключение в самой своей формулировке не должно содержать признаков обвинения. По результатам обследования может делаться один из трех выводов: а) нет «значимых» реакций на проверочные вопросы; б) есть «значимые» реакции на проверочные вопросы; в) не удалось сделать однозначный вывод о наличии «значимых» реакций. Два последних вывода – наличие «значимых» реакций и неопределенность заключения являются серьезным основанием для дальнейшей работы с обследуемым, то есть носят «обвинительный» характер. 2) В будущем законе однозначно должно прописываться, что недопустимо делать в случае получения «обвинительных» заключений, то есть нельзя: а) предпринимать какие-либо действия, ущемляющие права обследуемого или принимать решение об ограничении его допуска к определенному уровню секретов; б) использовать результаты тестирования на полиграфе в качестве замены любых других исследований, которые необходимо проводить в таких случаях. 3) Получение таких негативных результатов должно немедленно запускать четкий механизм дополнительного изучения лица, у которого они были обнаружены такие результаты. Эта работа должна вестись как открытыми, так скрытными методами (но в строгом соответствии с действующем законодательством), в том числе с проведением повторных проверок на полиграфе, если это необходимо. Такой подход к применению полиграфа является единственно верным, реально решающим главную задачу – обеспечение безопасности страны и общества, не ущемляя при этом конституционных прав рядовых граждан. В Казахстане должен начать функционировать мощный и эффективный механизм обеспечения безопасности, в котором полиграфу принадлежит не столько ключевая, сколько пусковая роль. При этом на каждом этапе в первую очередь должны оберегаться права граждан, включая максимальную охрану получаемой информации. В тех случаях, когда дополнительное расследование указывает на действительное наличие признаков противозаконных действий, угрожающих общественной или национальной безопасности, к расследованию должны подключаться соответствующие правоохранительные органы. В работе над статьей были использованы факты из выступлений на международных конференциях полиграфологов в г. Сочи в 2007-2010 годах, в том числе А. П. Сошникова и А. Б. Пеленицына (г. Москва).